Кешки не стало...
1 сентября не стало нашего Кешки... Где-то может , это выглядит смешно, так убиваться по птахе, но здесь, я знаю, меня все поймут. Где мы ошиблись? Что делали не как должно? Уже не поможет даже понимание этого. Если только поможет избежать ошибок другим... Кешечка неохотно шел на контакт всегда. Он достаточно был свободолюбив, довольно весел и здоров, а руку воспринимал только для кормления и выхода из клетки. Он вообще оказался пугливым, хотя, когда его выбирали в магазине, был самый активный, щебетал, лазил по клетке и общался с попугаями больше всех. Видимо, одиночество как раз для такой птички было невыносимо, это раз. Пугливость я расцениваю его, в первую очередь, повышенной чувствительностью к звукам. Резкие звуки его пугали, это два. Иногда, если он залетался допоздна, его приходилось загонять в клетку, подставляя ее к нему, а он улетал, и тоже наверное, по-своему переживал эти непонятные моменты, это три. Началась тяжелая первая линька, это четыре. Я даже думаю, не мог он наглотаться пуха так, что закупорил кишечник? Потому что произошло все совсем внезапно. 31-го августа он не поел с руки, я подумала, что ел до моего прихода. Щебетал как обычно. Но я едва заметила изменение его осанки что ли, хвост был как бы приподнят (как у самочек в период хотения). И в клетку он заходить не хотел на ночь, как никогда ранее. А утром, давая корм на ладони, я поняла, что он не хочет есть, и даже дается себя погладить без ропота, что не бывало. После утреннего "привет" еще на жердочке буквально через 10 минут он уже сидел на полу клетки, надхвостная часть ("копчик") будто приподнялась и вздулась, а крылышки наоборот, опускались. Он стал заваливаться.. Я повезла его в лечебницу. Но орнитологов у нас нет. В городской лечебнице сказали, что ничего не знают, поехала в частную. Там ему дали глюкозу и какой-то еще препарат, выписали мне рецепты. Врач сказала, что организм у попугаев нежный, возможно все: от врожденной патологии до сердечного приступа. Выписала также валосердин. Кеша сидел у меня в руках... В конце приема он вдруг встрепенулся, я обрадовалась, что ожил, а это были конвульсии, и он умер... Нам плохо без него... Мы слышим его щебет, хотя его нет, всей семьей тоскуем. Казним себя, что наверное плохо его содержали. Такая маленькая пташка стала нам членом семьи, мы по нему скучаем... И помним его. Он был не такой как все. И я рада, что он был не ручной, было бы еще тяжелее пережить его уход...